Лилия Ребрик: «Расплакалась, когда заставляли закурить»

Танцюють всі 9

Отличница, спортсменка-гимнастка,
преподаватель в институте, актриса театра и кино, телеведущая, а кто-то
обязательно добавит, и просто красавица — Лилия Ребрик (Лилия Тодорюк)
— к своему 30-тилетию подходит на пике своей карьеры. Широкая
общественность узнала об этой девушке родом из Черновцов благодаря ее
работе ведущей в телешоу «Танцуют все». Хотя завсегдатаи популярного в
Киеве «Молодого театра» знали эту энергичную молодую актрису и раньше.
Скоро она сама будет танцевать в проекте «Танцы со звездами». На вопрос
о мужчине ее жизни Лилия отвечает, что он у нее еще впереди. В интервью
Лилия рассказала, почему она не была лидером в школе, как относится к
сплетням о себе, какой видит свою жизнь в браке, а также почему она
поддерживает запрет рекламы сигарет. Сдержанная леди, которая ведет
«Танцуют все», во время интервью оказалась искренней эмоциональной
девушкой. Чувствуется, что Лилия сильный и «конкретнй» человек, но с
творческой искрой. Сегодня она гордится своими
достижениями.

— Лилия, откуда корни Ваших
родителей?

— По национальности мои родители — украинцы,
родились в Черновицкой области. Оттуда все мои корни,
бабушки-дедушки. Хоть я родилась и жила в Черновцах, но очень рада
тому, что у меня есть к кому приехать в село. Очень ценю моменты,
проведенные вместе. Говорят, что я очень похожа на мамину родную маму.
Она была учительницей, очень хорошо пела, танцевала. К сожалению, я ее
не застала. У меня классическая семья: мама — завуч школы, учитель
румынского языка и литературы, папа — военный, майор милиции. Я играю
на фортепиано, говорю по-французски.

— Какие картинки детства
вспоминаются?

— Когда мне было 8 лет, в Черновцах началась
алопеция, лысели дети. Всех детей вывозили заграницу. Меня отвезли в
Молдову к моим крестным в село. Там отдали в школу, где на ряду с
молдавским языком изучали и украинский. Я тогда ничего не
понимала по-молдавски, а сейчас благодарна тому периоду за свое знание
языка. Я помню, как шла из той школы, плача, потому что потеряла
перчатки. Мне казалось, что я одна в этом мире. Родители были далеко.
Мама тогда была беременна. А первый вопрос, который я задала маме,
когда узнала, что у меня теперь есть сестричка, был: «А она красивее
меня?» Когда мама мне показала сестру-младенца, завернутый в пеленки
«Минздрав», я увидела, что она не составляет мне конкуренцию, поэтому
успокоилась.

— Какой стратегией руководствовались Ваши
родители, когда Вас воспитывали?

— Всегда ценилась моя точка зрения, даже если она
была неверной. Я за это очень благодарна родителям. Такое отношение
проявилось даже в том, что они отпустили меня поступить в театральный
институт в Киев. Родители хотели, чтобы я была врачом. Я даже
занималась по подготовительной программе для поступления в медицинский
университет, но случайно услышала по радио, что Киевский институт
театрального искусства объявляет набор студентов. Родители не
возражали. Они надеялись, что я не поступлю и приеду на экзамены в
мединститут. А тут такая неудача — я поступила, причем с первого раза
при конкурсе 20 человек на место. Это было больше, чем в медицинском
вузе. Родители даже не знали, как реагировать. Интересно то, что в моей
семье не было никого, связанного с искусством, тем более — с театром.
Даже больше: я никогда не была в театре, хотя в Черновцах один из
красивейших театров, его проектировали архитекторы Львовского и
Венского театров. Поэтому я поступила в институт, как чистый лист
бумаги. Моим художественным руководителем была госпожа Зимняя. Как
потом выяснилось, она тоже родом с Черновцов, в свое время играла в
Черновицком театре. Как-то она сказала мне: «Спасибо за то, что ты не
бывала в театре, потому что ты не испорчена театральными штампами».

— Какой Вы были в школьном коллективе,
когда были подростком?

— У нас был девичий класс: 16 девочек и лишь 2
парня. В таком коллективе сложно, особенно когда чего-то достигаешь вне
школы. Конечно, я не чувствовала себя «своей» в коллективе, вряд ли
была лидером, по крайней мере формальным. Но у меня были школьные
подруги, с которыми и сейчас поддерживаю дружеские отношения. Я
пыталась никогда не обращала внимания на сплетни. Мне и сейчас
безразлично то, что происходит за кулисами театра. Вообще, я пришла в
институт в 16 лет абсолютной отличницей: музыкальную школу на «отлично»
закончила, в гимнастике — выполнила программу мастера спорта в 13 лет,
гимназию окончила с золотой медалью. А потом и институт — с красным
дипломом. Хотя я не могу сказать, что я «зубрила». Я ценила свое время:
уроки часто делала на перемене, потому что после уроков в гимназии
бежала в музыкальную школу, затем — в спортзал. Домой приходила поздно
вечером.

— Расскажите о студенческих
годах?

— Я помню первые дни в Киеве, когда почувствовала
себя самостоятельной. Мне родители сняли комнату у хозяйки, потому что
в общежитии были ужасные условия. Мне очень нравилась роль взрослого
человека: я все сама решаю, все сама делаю. На первом курсе я поняла,
что неправильно хожу, дышу, разговариваю … Все это надо было
перестраивать. Я была прилежной студенткой, очень хотела получить
профессию, максимально погружалась в то, что давали преподаватели. Они,
к счастью, фанаты своего дела. Сейчас я тоже преподаю в театральном.
Приятно то, что моим студентам интересно на моих занятиях. Шучу:
«Наверное, они меня любят потому, что я в них редко появляюсь». Я
стараюсь быть с ними на равных, а не кем-то выше их

— Как Вы попали на телевидение?

— Журналист канала СТБ Наталья Соколенко
— моя «крестная мама в телевидении». Однажды она пришла в театр
и в гримерке обратилась к актрисам с предложением о кастинге на роль
ведущей новой телепередачи. Хотя каналу нужна была ведущая немного
старше, но Наталья сказала, что и я могу попробовать. На кастинге мне
сказали прочитать текст и рассказать на камеру своими словами. А я
выучила буквально за несколько секунд наизусть и рассказала. На
следующий день мне позвонили, сказали, что с понедельника съемки.
Наверное, я была самой жизнерадостной ведущей в мире. Передача
просуществовала недолго, но через полгода мне неожиданно позвонили и
сказали, что мою кандидатуру утвердили теперь уже на роль ведущей
прогноза погоды. Я была очень счастлива, решила, что «погода» — это
ступенька к чему-то большему. А мои родители как радовались! Четыре
раза в сутки смотрели прогноз погоды.

— Вы на экране воспринимаетесь по-другому,
чем в жизни? В эфире Вы — серьезная, даже
несколько
суровая дама, а в жизни — значительно более эмоциональна. Как

Вы думаете, почему так?

— В проекте есть определенный образ ведущей,
который создают стилисты. Этот образ диктует манеру поведения.
Например, когда ты доносишь правила шоу, нужно быть максимально
собранной и серьезной. Здесь излишняя эмоциональность неуместна. Но я
постоянно напоминаю стилистам, что искренние переживания ведущей
гораздо важнее, чем ее внешний вид. Поэтому я предпочитаю более простые
прически и макияж. Вообще мне присуща эмоциональность и искренность,
которые я не хочу терять. Поэтому верю, что на проекте «Танцы со
звездами» в роли участницы я буду иметь возможность быть собой, без
лишнего макияжа, роскошных нарядов и высокой прически.

— Относительно проекта «Танцы со
звездами», чего Вы ожидаете от участия в нем? Если Вы вылетите, то
расстроитесь?

— Мне присущ спортивный характер, я люблю
побеждать. Но по проекту «Танцуют все» знаю, что иногда выбор зрителей
совершенно непредсказуем. Поэтому расстраиваться из-за поражения будет
неразумно. Я настроена позитивно, мне хочется, чтобы это было в
удовольствие. Думаю, так и будет, потому что даже фамилия моего
партнера — Дикий. В сочетании «на паркете Дикий — Ребрик» есть нечто
сумасшедшее. Я хочу, чтобы зрители увидели, что я, в первую очередь,
актриса. Я — живой человек, а не только леди в красивом платье. В
проекте «Танцы со звездами» есть возможность быть собой, быть даже
немножко сумасшедшей. Кроме того, это шанс многому научиться,
попробовать себя в новом амплуа.

— Как актриса кино, насколько Вы
чувствуете, что реализовались?

— Я верю, что лучшие мои фильмы впереди. Я
снимаюсь и в полнометражных фильмах, и в сериалах. В кино я в основном
играю роли стерв. Кинематограф — другая форма существования актера, по
сравнению с театром или телешоу. Существование актера в театре
предусматривает постоянное ощущение определенного «перебора», ведь
сыграть на сцене удивление — это отреагировать и лицом, и всем тело. А
в кино иногда достаточно бровь поднять.

— Какое будущее у нашего кинематографа?
Почему в Украине нет украинских фильмов?

— Они есть, но о них мало кто знает, потому что
они не пиарятся. Кроме того, всегда мало средств. Приходится всех
уговаривать. Так хочется, чтобы кто-то пришел и сказал: «Отныне снимаем
только украинских актеров, они ничем не хуже, чем заграницей». На самом
деле в Украине самая большая проблема — со сценариями.

— Чем Вы зарабатываете на
жизнь?

— Я работаю в театре, снимаюсь в кино, на
телевидении веду два больших проекта, дублирую фильмы, преподаю в
театральном институте. Часто приглашают проводить разные мероприятия в
качестве ведущей. Если мне интересно, я не отказываюсь. Это моя работа,
это заработок. Профессия актера нестабильная — сегодня все это есть,
завтра нет, и наоборот. Сказать, что больше всего меня
кормит, я не могу. Но мне хватает, чтобы я взяла кредит на квартиру и
вот за 3 года его выплатить — в феврале заплатила последний взнос. У
меня однокомнатная квартира, хотя метраж не маленький, в новом доме.
Сейчас я уже думаю, для какой покупки дальше собирать деньги.

— Какие простые моменты в жизни Вы
любите?

— Очень люблю после спектакля, когда вечером уже
нет пробок, ехать за рулем своего авто по мосту, включив любимую
музыку. У меня иногда даже слезы на глаза наворачиваются от счастья: я
в своей машине, еду по мосту в свою квартиру, еду с любимой работы. Все
так красиво! Это позволяет расслабиться. Я не помню, когда в
последний раз отдыхала так, чтобы махнуть на 10 дней за границу
и понежиться на пляже.

— Что Вы делаете, когда у Вас плохое
настроение, плохо на душе?

— У меня на депрессию нет времени. Вообще считаю:
хочется поплакать — поплачь, надо разбить тарелку — пожалуйста, не
стоит в себе это давить, потому что оно все равно вылезет.

— Что Вас раздражает в других
людях?

— Тупость.

— Вы поддержали «Манифест Украинский
против курения», а у Вас когда-то был опыт курения?

— Я никогда не курила. В театральном институте в
моем первом этюде я должна была закурить. И вот на генеральной
репетиции мой руководитель кричит: «Ну, давай, начинай курить!» Я
заплакала, говорю: «Я не курю!» Уже хотела идти документы забирать из
института, потому что меня здесь плохому учат. Мне всем курсом пытались
научить хотя бы дым пускать, чтобы изображать курение, но так и не
научили. Сейчас если мне в кино нужно закурить, я не соглашаюсь и
предлагаю альтернативу.

— Как Вы относитесь к курению других людей?

— Это личное дело каждого. Я могу общаться с
человеком, который курит, отношусь к этому спокойно, потому что это
жизнь. Но все знают, что при мне нежелательно курить и материться. Я
сама никогда не говорю таких слов и не курю.

— Скоро в Украине может быть принят закон
о полном запрете рекламы: в магазинах, Интернете … Как

Вы к этому относитесь?

— Пожалуй, это верно. Я никогда не понимала, как
можно в рекламе долго красиво рассказывать о том, какие эти сигареты
замечательные, а потом будто между прочим «Минздрав предупреждает:
курение вредит Вашему здоровью». Как можно не обращать внимание
зрителей на самое главное — вред для здоровья?

— Как складываются Ваши отношения с
мужчинами?

— Я никогда не жаловалась на недостаток мужского
внимания. Но я не умею принимать дорогих подарков. Я этим горжусь. Я
знаю, что все, что у меня есть, я приобрела сама. У меня есть угол,
куда я могу всегда уйти. Я хочу сама твердо стоять на ногах.

— Был ли особенный человек в Вашей
жизни?

— Я думаю, что он будет. Моя невероятная история
любви впереди.

— Что Вы мечтаете иметь в супружеской
жизни?

— Моя семья — это пример для подражания. Вместе
работать, отдыхать, отмечать праздники за большим столом всей семьей —
это прекрасно, это нужно каждому человеку.