«Я бываю мягким пушистым котенком, а иногда — колючим ежиком», — Антон Давыденко

Танцюють всі 9

Инга: — Антон! Как Вы «попали» в танцы?

— В танцы я попал случайно. Мне было 12 лет и я в школе увидел
выступление моего одноклассника. Я даже не подозревал, что он умеет
танцевать. Он танцевал «Казачок». В шароварах, в сапогах. Он меня
поразил тем, что он делал в танце: всякие трюки, прикольно! Я у него
спросил, где он занимается, и он меня отвел в коллектив. И так я попал
в народный коллектив. Но меня больше привлекали больше трюки, чем
танцы. Танцами я не планировал заниматься. Я планировал себя посвятить
изучению трюков. Но когда закончилось изучение трюков, пришлось
заниматься танцами.

Галина: — А до 12 лет, в какие кружки Вы еще ходили? Может,
спортивные?

— Да, в 5 лет меня родители отдали на прыжки в воду. Я занимался
около полугода. И так как я плавать не умел, меня потом отдали на
плавание. Под вышками было глубоко — до 7 метров. Я прыгал, и меня
палками вытаскивали. Давали трехметровую палку, подтягивали и
вытаскивали из воды. А потом родители решили, что так дело не пойдет и
надо сначала научить меня плавать. Но я на плавание сразу не пошел. Я
пошел на прыжки, только без воды. Это была спортивная гимнастика. И
спортивной гимнастикой я занимался 1,5 года. Я еще много чем занимался
перед тем, как пойти на плавание. И велоспортом, и боксом. А плаванием
занимался 4 года — с 5 по 9 класс. Ходил лысый. Побрился налысо — так
легче сушить голову! (смеется) И плавать я все-таки научился. А на
прыжки в воду больше не пошел.

IMG_2512

«ПРОЕКТ МНЕ ДАЛ ОЧЕНЬ МНОГО»

Галина: — А до «Танцуют все — 3» как дошел?

— Вечером шел с тренировки и встретил знакомую, которая тоже
танцует. Она сказала, что завтра идет на кастинг. А я вообще о нем не
знал. Это было 28 января прошлого года. Она спросила, не хочу ли я
пойти с ней. А там была целая «бригада» танцоров. Я согласился. В
субботу в 9 утра я пошел на кастинг. Ждал 2 месяца, когда мне позвонили
и пригласили на ТВ-кастинг. Все получилось случайно. Я ведь даже не
готовился — пришел, потанцевал под музыку и спустя 2 месяца позвонили и
пригласили. Я был очень счастлив.

— Когда ты танцевал под музыку, чувствовал, что дело пойдет
дальше или все ограничится этим одним кастингом?

— Я не знаю — почему, но вышел очень уверенно. Просто я пришел туда
каким-то расслабленным, спокойным. У меня не было чувства переживания,
потому что я не ждал этого кастинга. Я не готовился, не настраивался на
него. Это было все спонтанно. Такое ощущение, что я не хотел дальше
идти, или мне было все равно. У меня был не успешный первый сезон. Я
пришел на первый сезон, пришел на ТВ-кастинг, но не прошел дальше. Там
мне объяснили, почему я дальше не прохожу. Я расстроился, на второй
сезон не пошел. И на третий сезон я пришел спокойный — будет, не будет
— мне было все равно. Показал все, что умею в своем направлении — я
показывал брейк-данс. Но не переживал, не волновался, и, наверно, из-за
этого все прошло хорошо. Я выступил без ошибок, отвечал спокойно на
вопросы. Главное — спокойствие и уверенность. Наверно, это те два
качества, которые мне помогли пройти дальше.

— Что тебе дал проект, помимо какого-то танцевального опыта,
чему научил? Может, появились какие-то полезные
знакомства?

— Проект дал очень много. Это и первое знакомство с ТВ, работа с
журналистами, операторами, прямые эфиры. Прямые эфиры — это сложно. А с
танцевальной стороны… Целый месяц у нас была подготовка в разных
направлениях. Это было развитие очень сильное. И этот месяц можно
приравнять к пяти годам танцевания в разных коллективах. Мы изучали
разные стили. Год приравнивался к неделе в тренировочном лагере. У нас
было по 10 часов в день тренировок. И каждый день была и гимнастика, и
модерн, и хип-хоп, и бальный стандарт, бальный латино. Это все было
каждый день на протяжении целого месяца. Развитие было колоссальное. И
у многих был сразу большой прорыв. Я думаю, что проект многое мне
дал.

— Как организм реагировал на такие нагрузки?

— Организм худел и сопротивлялся. Очень тяжелый график — поздно
ложились, рано вставали, занимались по 10 часов. Тяжело было. И,
естественно, организм «высыхал». У нас был массажист, который
«разбивал» нам мышцы. Но не всегда это помогало. Иногда хотелось
какого-то релакса, хоть немного отдохнуть, поспать. Под конец
тренировочного лагеря было очень тяжело. Но это было интересно, и
сейчас этого не хватает.

— Не хотелось все бросить?

— Наверно, когда пройдешь путь Ялты, когда попадаешь в такой
тренировочный лагерь, думаю, нет. В Ялте еще можно было себе такое
сказать. Там тебя отправили в первый же день домой. Не готов — приходи
в следующем году. А когда прошел тяжелое испытание Ялтой — это 5 дней
нереальных нагрузок, где из ста человек только один должен выделиться,
чтобы попасть в двадцатку, то после такого пройденного пути, уже не
думаешь все бросить. Это же полгода прошло: январь, потом ТВ-кастинг,
потом Ялта… Уже был стимул идти до конца.

— Тяжелее было физически или морально?

— Морально, наверно. Физически уже привыкли к тому времени. К
физическим нагрузкам быстрее привыкаешь. Тяжелее морально. Режим,
практически без сна, родные люди тебя не видят, ты не общаешься с
друзьями. Допустим, моя любимая девушка очень сильно по мне скучала, и,
естественно, высказывала мне все по телефону. Такие факторы влияли на
моральное состояние. У нее было двойственное состояние: хорошо, что ты
там, и нехорошо, что ты там. Но мы с этим смирились.

IMG_4766

«БАЛЬНЫЕ ТАНЦЫ ДЛЯ МЕНЯ БЫЛИ САМЫЕ СЛОЖНЫЕ»

Рост: — Какой из танцев труднее всего давался на
проекте?

— Латиноамериканские танцы — это что-то невероятно сложное! Мне
повезло с партнершей. Лена замечательная бальница, она профессионал
своего дела, она знает все. Она со мной занималась индивидуально, она
объясняла мен все более подробно, так, чтобы было и ей удобнее, и мне.
Очень легко мне дался «стандарт». Она мне объяснила, как держать спину,
следить за осанкой, руками. В бальных танцах она мне показала, как
правильно двигать бедрами. К концу тренировочного лагеря я уже
более-менее освоился. Самые сложные для меня были бальные танцы. С ними
я не дружил. Да и сейчас не сильно дружу.

— У кого из звезд хотел бы пройти мастер-класс?

— К нам приезжали очень популярные «хопперы» Лест Винс. Такая есть
группа двух братьев. Жалко, что я не попал. Они давали мастер-классы в
Киеве. На данный момент это гуру хип-хопа. Они делают невероятные
вещи. Очень красиво и ярко. Есть очень много хороших хореографов.

— Если бы не разбили вашу пару с Еленой, победили бы
вы?

— Я думаю, что успех был бы больший. Может, дальше бы прошел. Когда
разбивают пару, это всегда проблема. Нас не «разбили», нас расставили.
А мы уже привыкли друг к другу, мы уже знали подход. Мы находили общий
язык, и нам было легче преодолеть трудности, которые стояли перед нами.
Под конец нам уже все постановки были легкими, потому что мы уже знали,
как работать друг с другом, чувствовали пару. Жалко. Тяжело было
расставаться, тяжело менять партнера.

— Критики много в свой адрес слышал?

— Наверно, нет. Поначалу, конечно, перечитывая форумы, были какие-то
такие сообщения, типа: а что он вообще там делает и кто он такой? Так
сложилось, что не всех в эфире показывали — в Ялте, и не всех
раскрывали как танцоров, как людей. И поэтому люди задавали такие
вопросы. Таких сообщений было немного, но я их помню. Они были еще
перед первым эфиром. Как показали нас по телевизору, такие вопросы у
зрителей возникали: кого-то хорошо показали, кого-то плохо, а кого-то
вообще не показали. У нас такой курьез с Юджином произошел. Он выбыл на
первом эфире. Это был один из сильнейших танцоров в нашей двадцатке. Он
для нас открылся на протяжении месяца, мы видели, как он занимается,
как он танцует. Сильнейший танцор, профессионал. Он очень сильный
«хоппер», очень сильный «бальник». И когда его выгнали в первом эфире,
для нас это был огромнейший удар. После него уже не страшно было
выходить никому. Раз его, самого сильного танцора, выгнали, то что же
будет дальше? А просто его не раскрыли, не показали, что он очень
сильный танцор.

— А от судей ты часто слышал критику в свой
адрес?

— То, что и все слышали то, что говорили нам судьи. Индивидуально
судьи никому ничего не говорили. Единственный кто, так это Литвинов. Он
заходил к нам в гримерки и успокаивал нас. Не критиковал, а успокаивал.
Или перед эфиром, или когда кого-то сильно раскритиковали, он подходил
и говорил: «Вы успокойтесь, все будет хорошо». Это единственный из
членов жюри, который человечно подходил к нам и успокаивал. А вся
критика была на эфире. Критика всегда хорошо. Кого критика не
подстегивает работать лучше? Нет, конечно, кого-то это бесит. Мне
критика дает стимул работать дальше.

IMG_4917

Ирина: — С кем из участников, судьей «Танцуют все-3″
по-прежнему продолжаете общаться?

— У нас со всеми хорошие отношения, мы все друзья. Но, в основном, я
общаюсь с Никитой, Женей, Аней и Анжелой. Можно сказать, что мы вместе
всегда держимся. А так мы общаемся все вместе, «тусим», если можно так
сказать, ходим на «Барона Мюнхгаузена», в кино. Стараемся поддерживать
контакты и дружеские отношения. Естественно, с теми, кто работал с нами
— с журналистами, операторами. Из них есть люди, которые продолжают
отношения и общение с нами. Но мы реально провели очень много времени
вместе. Есть такая журналистка, которая работала со мной и с Леной —
Мила. Очень хорошая девушка.

Елена: — Антон, когда планируешь приехать в
Мариуполь?

— Я уже был в Мариуполе 26-27 февраля. Поэтому, в следующий раз,
наверно, приеду не скоро. Я давал мастер-класс. Кто пришел — тому
огромное спасибо! Кто не пришел — тому привет! Зря не пришли. А когда
приеду — не знаю. В Киеве много работы. Сейчас открывается наша с
ребятами-финалистами школа. И еще много чего в Киеве ждет меня, поэтому
я не знаю, когда освобожусь. Может, на майские праздники приеду.

— Расскажи о школе.

— Открытие планировалось на 1 марта, но из-за тура его пришлось
перенести. Потому что основной педагогический состав — это мы — третья
часть финалистов. Поэтому преподавать было некому, и мы перенесли
открытие на апрель месяц. И планируем (уже стопроцентно) первого числа
открываться. И это не шутка! (смеется)

— Для того, чтобы открыть танцевальную школу, должна быть
какая-то предпринимательская жилка… Кто у вас занимается развитием
бизнеса?

— Я не скажу, что прямо жилка. Но занимаюсь всем я. Я всех
вдохновил на открытие школы, поэтому приходится мне все разгребать,
решать все проблемные дела. И работа с бумагами пока на мне лежит. Но я
думаю, что дальше, когда все вместе соберемся и возьмемся за это, будет
легче.

Люда: — Антон! Знаком ли ты с еще одним звездным
мариупольцем Сашей Кривошапкой? Как думаешь, сможет ли он стать
настоящим танцором?

— Я думаю, что у Саши все получится. Да, я с ним знаком. Мы жили с
ним в одном доме (я имею в виду проект). Когда у них был «Х-фактор», у
нас — «Танцуют все», мы жили в одном доме. Мы общались. Лично в
Мариуполе не был знаком. Виделись и пересекались на концертах, но
давно. Саша был еще маленьким мальчиком. Но в Киеве уже познакомились.
Я думаю, что на «Танцах со звездами» у него есть будущее. Будем
болеть.

Елена Финагина