«Андрей научил меня говорить «мы», и теперь мне нравится иногда быть слабой», – Лилия Ребрик

Танцюють всі 9

31-летняя телеведущая
и актриса Лилия Ребрик и 33-летний хореограф Андрей Дикий
познакомились в прошлом году. В творческий, а потом
и любовный тандем их свел телепроект «Танцы со звездами». Всем,
даже телезрителям, с первого их совместного танца было очевидно, что
между Лилей и Андреем возникло нечто гораздо большее, чем творческое
партнерство. Но они сопротивлялись чувствам, сколько хватало сил.
У обоих на момент встречи была своя личная жизнь. Каждый жил активно
и насыщенно. Все изменилось в один день: закружило, завертело,
унесло… И вот — пара стала родителями. Рост новорожденной девочки
52 сантиметра, вес 3200 граммов. Во время родов Андрей Дикий
находился рядом с женой.

Лиля, в свое время вы вели программу «Невероятные истории
любви». А в чем особенность вашей любовной истории?

Когда я вела эту передачу, мне казалось, что моя
невероятная история еще где-то далеко впереди. Теперь же я четко
понимаю, что она происходит со мной сейчас.

Оказалось, бывают дни, которые могут кардинально изменить
твою жизнь, а ты до последнего мига даже не подозреваешь
о том, что такой день настал. Я помню свой прошлый Новый год, еще
до проекта и встречи с Андреем. Да если бы мне тогда
сказали, что со мной может произойти такое, я бы сроду
не поверила! Я жила полноценной жизнью, мне было хорошо
и комфортно, и я не ощущала, что мне чего-то там
не хватает. Единственный момент — помню, что когда услышала
о проекте «Танцы со звездами», то интуитивно почувствовала, что
отказаться не имею права и что я во что бы
то ни стало должна в нем участвовать! Интуиция не подвела:
мы встретились с Андреем — и жизнь внезапно наполнилась
новым смыслом, новым острым счастьем. Видимо, неспроста я так сильно люблю
танцы.

_DSC6695a

«Я всегда была уверена, что семья,
материнство — основное женское призвание, — говорит Лилия Ребрик. — Только
когда дома все будет хорошо, женщина сможет почувствовать себя по-настоящему
счастливой» (на фото — с мужем Андреем). Фото предоставлено
телеканалом СТБ

Мы не раз говорили друг другу, что, наверно,
в прошлой жизни были близкими людьми. В первую же нашу встречу,
на пробах, я сразу его отметила: он вошел в зал улыбчивый,
светлый, так по-доброму поздоровался, поцеловал в щечку, мол, будем
работать. А я была уставшая и понимала, что на камеру
надо бы что-то сыграть, будто я выбираю партнера, капризничаю,
но тут же поймала себя на мысли, что совершенно не могу
притворяться — так мне сразу стало с ним легко и спокойно.
Он взял меня за руку, и показалось, будто мы сто лет
вместе. Потом я сама пошла к руководству и сказала, что буду
танцевать только с Андреем. Такого от себя, честно говоря,
не ожидала. Но тогда я оправдывалась, мол, все это только ради
проекта. Хотя окружающие уже с первых наших па приписывали нам роман,
и стало ясно, что танцами дело не закончится. Владимир Ткаченко (певец,
финалист «Х-фактора» и участник «Танцев со звездами» на СТБ.
— Авт.) сказал, что у нас будут красивые дети.

Тем не менее вы сопротивлялись до последнего. Что вас
останавливало: негативный опыт прошлого, личная жизнь Андрея?

 Вы знаете, что мне очень нравится в наших
с Андреем отношениях? То, что наши поступки и решения идут
и от головы, и от сердца.

Над нами все танцоры подтрунивали, говорили, что
мы ведем себя как влюбленные подростки, обнимаемся, за руки держимся,
смеемся. Когда мне было 16 лет, казалось, что я знаю о любви
и жизни все. Теперь же чувствую, что знаю куда меньше, чем тогда. При
этом сегодня как никогда остро и полнокровно ощущаю жизнь, сознательно
совершаю поступки, и ответственность приносит мне удовольствие.

По иронии судьбы у нас не было
ни свиданий, ни букетно-конфетного периода, нас свел проект. Мои
коллеги знают, какая я: вся в работе, ничего вокруг не вижу.
Андрей в этом отношении похож на меня — у него очень
спортивный характер. Мы были настолько увлечены танцевальным процессом,
что, когда все вокруг приписывали нам роман, мы улыбались, веселились, но признаться
себе еще не могли. Другие пары ругались, ссорились, выясняли отношения,
а мы работали в полной гармонии. Я даже удивлялась: как
это я, такая вспыльчивая, могу обходиться без конфликтов? Понять, что
мы пара не только на сцене, но и в жизни,
мы тогда еще не могли. Не осознавали. Хотя интуиция подсказывала
это обоим.

На финальную репетицию перед гала-концертом некоторые
пары даже не приходили, ведь номера-то были давно готовы.
Но мы потребовали зал, дескать, нам необходима репетиция! Помню,
не могли тогда подобрать слов, чтобы объяснить другим, что эта репетиция
нам просто ну очень нужна. Обоим было грустно, казалось, что это из-за
приближавшегося окончания проекта. Все еще не могли себе признаться, что
тоска у нас из-за того, что заканчивается не проект, а что-то
совсем другое…

После гала-концерта мы вдвоем с Андреем спустились
в ресторанчик и просидели там всю ночь. Сидели и болтали —
не о танцах, не о постановках, ни о чем.

Жванецкий говорит, что разговор о любви — это всегда разговор
ни о чем…

Видимо, это и был наш первый настоящий разговор
о любви. Хотя мы и молчали время от времени,
и в пледик я куталась, подремывая, но уходить ни один
из нас не хотел. Мы вместе встретили рассвет и только тогда
уже разошлись каждый в свою сторону. Каждый в свою жизнь.
И недели две после этого не пересекались. Эти две недели тянулись как
вечность… А потом мне позвонили и пригласили в качестве
ведущей на «Славянский базар». И… предложили станцевать наш
с Андреем номер из «Танцев со звездами», на что
я гордо ответила: «Звоните и договаривайтесь с ним сами!»
И опять нас свела работа — повод для встречи лучше
не придумаешь!

Мы встретились, чтобы собрать документы, обсудить, как
и что будем делать на «Славянском базаре». Сели за столиком
в кафе, посмотрели друг на друга… и все. Бедняга-официант
ходил кругами и, наверное, никак не мог понять, что с этими
двумя происходит, как же с ними вести себя — нарушать
их эйфорию или не стоит. Не было ни поцелуев,
ни объятий — мы просто сидели и смотрели друг другу
в глаза. С того дня мы уже не расставались. В один
момент вдруг стало все ясно — без обсуждений, признаний мы просто
поняли, что не можем друг без друга. Вскоре Андрей переехал ко мне,
а потом мы купили квартиру.

У нас не было каких-то традиционных периодов,
когда вслед за признанием в любви идут прогулки под луной и так
далее. Мы говорили сразу обо всем: о свадьбе, любви, о жизни
вместе и навсегда, о детях. Андрей просто взял меня и понес
по жизни. Подруги говорят, что со мной только так и надо —
чтобы не успела опомниться. Думаю, в этом и заключается мужской
поступок — принять важное решение за женщину, показать ей свою
готовность и ответственность.

Вы как-то сказали, что всегда были женщиной, которая привыкла все
решать сама. Как вас изменил Андрей?

Андрей научил меня говорить «мы», и теперь мне нравится
иногда быть слабой, зависимой, поплакаться. Я наконец поняла, что значит
выражение «Сила женщины — в ее слабости». Андрей позволяет мне
быть разной, в том числе слабой, а таких мужчин действительно мало.
Мне встречались хорошие мужчины, но не те, с которыми
я могла бы позволить себе расслабиться. Получила и пару таких
жизненных уроков, которые воспитали, закалили. И после которых
я не могу себе позволить упустить свое счастье.

Андрей говорит, что ему со мной легко дышать. Для
меня же с Андреем жизнь стала богаче, красочнее, я поняла, что
не знала раньше многих ее восхитительных граней, не наслаждалась
ими, не дышала полной грудью.

Говорят, если хотите понять, подходит ли вам человек, станцуйте
с ним…

Я могу даже не знать каких-то па, но, если рядом
Андрей, я этот танец станцую. То, как он ведет, это действительно
в некотором роде искусство. У меня на проекте могли дрожать
коленки, могла забыть, что за чем повторять, но Андрей умудрялся
вовремя и незаметно для других направить меня туда, куда нужно.
В жизни так же: в Андрее есть какой-то такой стержень, что сразу
понимаешь — ты в надежных руках. Меня это ощущение
не покидало ни на миг. Думаю, если бы я почувствовала
хоть однажды, что Андрей что-то делает не так, засомневалась бы.
Я себя знаю — тут же начала бы сама всем руководить
и рассказывать, что ему надо делать.

Какой у вас любимый танец?

Я люблю танго. А из тех танцев, которые
мы танцевали вместе с Андреем, нравится румба под песню Пугачевой
«Не отрекаются, любя». Это была моя инициатива — станцевать под эту
музыку, потому что, когда я слушаю эту песню, у меня всегда слезы
ручьем текут…

Какая у вас в детстве была любимая сказка?

«Серебряные башмачки»
и «Золушка». Хотя подобных желаний у меня сроду не было:
я привыкла все время чем-то заниматься (я — дочь военного
и педагога, разговариваю по-французски и играю на фортепиано),
а не сидеть и ждать принца.

А что вам Андрей дарит, чем балует?

Кстати, интересный момент: Андрей мне часто дарит обувь.
Покупает туфельки, сапожки и всегда точно угадывает с размером. Хотя
даже я сама не всегда угадываю. На первую нашу встречу
на проекте он принес мне бальную обувь, и с тех пор это
не прекращается. Причем дарит в основном яркие, цветные туфли, хотя
до встречи с Андреем я носила спокойные, пастельные тона.

А как муж относится к творческой стороне вашей жизни?

Принимает, и мне это нравится. Хотя ему все мои
поездки, съемки в фильмах, театр стоят немалого терпения. В прошлом
году был период, когда меня подолгу не было видно дома. Но он уважительно
к этому относится, за что я ему очень благодарна.
Он и одежду мне покупает не такую, какую я носила раньше.
Женственные, белоснежные, облегающие платья, а до него я любила
балахоны. Теперь же с огромным удовольствием ношу «его» платья.

Тот, кого вы описываете, похоже, идеал!

Для меня да. Я поняла это по его поступкам.
Показателем стал тот день, в который Андрей кардинально изменил
и свою, и мою жизнь. Слабый мужчина не способен на такое,
а сильный не боится принимать решения, совершать поступки
и отвечать за них. В остальном — жизнь покажет.

Забеременев, я сначала волновалась
и комплексовала, что у меня стало меньше работы. Я ведь привыкла
с утра до ночи быть занятой, а тут вдруг очутилась
в совершенно новом статусе. Но муж сказал мне: «Насладись этими
месяцами, отдохни», и я с ним за ручку стала гулять
по парку, даже дышать по-другому. Кроме бытовых вещей, появились
и неосязаемые радости.

Я долго не могла понять, что со мной
происходит, почему я больше смотрю не вокруг, а внутрь себя. Тут
прямой эфир, задачи, проекты… а я думаю о том, кто у меня
внутри, прислушиваюсь к тому, что происходит во мне. В принципе,
я всегда была уверена, что семья, материнство — основное женское
призвание. Только когда дома все будет хорошо, женщина сможет почувствовать
себя по-настоящему счастливой.

Мне не раз говорили, что пора бы уже родить «для
себя». К таким вещам я отношусь агрессивно. Но во мне
всегда были ярко выражены стремление, жажда, потребность полноценной семьи.
Думаю, модное сейчас явление «чайлдфри» — это оправдание того, что
какие-то моменты жизни не складываются. А вот если ты встречаешь
своего человека, появляется такое сильное желание создать семью, что ничто
не может помешать. Мы ведь не планировали ребенка, но, видимо,
наверху видней. Дети всегда обостряют ситуацию: если в семье все плохо,
они обостряют ее в худшую сторону, если хорошо — в лучшую.
Я сейчас часто волнуюсь, мол, какими же мы будем родителями.
На что Андрей мне отвечает: «Любящими!»

Мария СЫРЧИНА