PCEtLVN0aWNreSBMZWZ0LS0+DQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7IH0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDEzNDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzQgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgbGVmdDowO319DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxNTAwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV80IHsgd2lkdGg6IDI0MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IGxlZnQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyBsZWZ0OjA7fX0NCjwvc3R5bGU+DQoNCjxzY3JpcHQgYXN5bmMgc3JjPSIvL3BhZ2VhZDIuZ29vZ2xlc3luZGljYXRpb24uY29tL3BhZ2VhZC9qcy9hZHNieWdvb2dsZS5qcyI+PC9zY3JpcHQ+DQo8IS0tIGV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8zIC0tPg0KDQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfNCINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzkxODM2OTIwMyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+PCEtLVN0aWNreSBSaWdodC0tPg0KDQoNCjxzdHlsZSA+DQouZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMTYwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7IHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowOyB9DQpAbWVkaWEobWluLXdpZHRoOiAxMzQwcHgpIHsgLmV4YW1wbGVfcmVzcG9uc2l2ZV8yIHsgd2lkdGg6IDE2MHB4OyBoZWlnaHQ6IDYwMHB4OyAgcG9zaXRpb246Zml4ZWQ7IHJpZ2h0OjA7fX0NCkBtZWRpYShtaW4td2lkdGg6IDE1MDBweCkgeyAuZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgeyB3aWR0aDogMjQwcHg7IGhlaWdodDogNjAwcHg7ICBwb3NpdGlvbjpmaXhlZDsgcmlnaHQ6MDt9fQ0KQG1lZGlhKG1pbi13aWR0aDogMTYyMHB4KSB7IC5leGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiB7IHdpZHRoOiAzMDBweDsgaGVpZ2h0OiA2MDBweDsgIHBvc2l0aW9uOmZpeGVkOyByaWdodDowO319DQo8L3N0eWxlPg0KPHNjcmlwdCBhc3luYyBzcmM9Ii8vcGFnZWFkMi5nb29nbGVzeW5kaWNhdGlvbi5jb20vcGFnZWFkL2pzL2Fkc2J5Z29vZ2xlLmpzIj48L3NjcmlwdD4NCjwhLS0gZXhhbXBsZV9yZXNwb25zaXZlXzIgLS0+DQo8aW5zIGNsYXNzPSJhZHNieWdvb2dsZSBleGFtcGxlX3Jlc3BvbnNpdmVfMiINCiAgICAgc3R5bGU9ImRpc3BsYXk6aW5saW5lLWJsb2NrIg0KICAgICBkYXRhLWFkLWNsaWVudD0iY2EtcHViLTIwNzA4OTAyNTYzMzc3NjUiDQogICAgIGRhdGEtYWQtc2xvdD0iMzM0MDc0OTY4MyI+PC9pbnM+DQo8c2NyaXB0Pg0KKGFkc2J5Z29vZ2xlID0gd2luZG93LmFkc2J5Z29vZ2xlfHwgW10pLnB1c2goe30pOw0KPC9zY3JpcHQ+
PHNjcmlwdCBkYXRhLW91dHN0cmVhbS1pZD0iMTI0OSINCmRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWZvcm1hdD0iZnVsbHNjcmVlbiIgZGF0YS1vdXRzdHJlYW0tc2l0ZV9pZD0iU1RCX0Z1bGxzY3JlZW4iIGRhdGEtb3V0c3RyZWFtLWNvbnRlbnRfaWQ9ImRhbmNlLnN0Yi51YSIgc3JjPSIvL3BsYXllci52ZXJ0YW1lZGlhLmNvbS9vdXRzdHJlYW0tdW5pdC8yLjAxL291dHN0cmVhbS11bml0Lm1pbi5qcyI+PC9zY3JpcHQ+

«Хочу сказать политикам: пусть лучше танцуют»

Танцюють всі 9

Video: «Хочу сказать политикам: пусть лучше танцуют»

Популярный молодой хореограф приехал в Донецк, чтобы открыть свою школу
танцев, и рассказал «Сегодня», где найти лучших педагогов-бальников, и
как детвору покупают за медали абсолютно некомпетентные учителя.

Влад, ты уже не первый раз в
Донецке, приезжал с кастингами на разные талант-шоу. Какой танцевальный
уровень в нашем городе?

Тяжело ответить… Мне трудно вспомнить кого-то конкретно. Я мог бы
сказать: «О да, в Донецке самые лучшие!». Но это будет неправдой.
Уверен, наверняка есть талантливые люди.

А вообще, насколько реально в нашей стране сделать карьеру
танцора, в том расчете, чтобы она приносила достойных
доход?

Я сейчас перед вами, меня знают – разве это не успех? Значит,
конечно, можно. Естественно, для этого нужно много работать. Я начал
заниматься с первого класса, с семи лет, дальше менялись тренеры,
менялись партнерши, но оставалось желание танцевать, танцевать лучше
всех. Я всегда хотел стать чемпионом мира, да я им не стал, но об этом
пока еще ни разу не пожалел. Я сегодня имею намного больше, чем медаль
чемпионата. Я много учился, шел вперед, иногда даже не понимая, к чему
я иду, но внутри я знал, что чего-то добьюсь. Поверь, не всегда
удавалось находить мотивацию к тренировкам – приходить в зал, тратить
энергию, потеть, ссориться с партнершей, но снова и снова танцевать.
Зато сегодня я понимаю, что эта энергия была потрачена не зря.

Сегодня по всей стране открываются различные школы танцев.
Неужели сейчас это можно назвать выгодным бизнесом?

Сложно сказать, разные бывают периоды, но если честно, я не могу для
себя назвать школы танцев чистым бизнес-проектом. Лично мне это
нравится, это такая для меня большая отдушина. Причем, мне нравится
заниматься как с детьми, так и со взрослыми. Но, наверное, как и у
любого артиста в нашей стране, основной доход мне приносят не школы, а
выступление живьем. Те же корпоративы. Да, их кто-то может называть
халтурой, но я называю их всегда концертами. Я мечтал стать педагогом с
первых своих занятий. Если у меня на это есть желание, если позволяет
время, если у меня есть возможность преподавать в своих школах, то
можно сказать, что моя мечта детства сбылась.

Вот ты сейчас много преподаешь, нередко можно услышать о
методике Влада Ямы. В чем
она конкретно состоит?

Я бы не называл это своей методикой. У меня есть свой взгляд на
вещи, которым я делюсь со всеми преподавателями, работающими в моих
школах. Я очень много работал в разных школах и посещал занятия
педагогов здесь, в Украине. В нашей стране много хороших хореографов,
но, к сожалению, большинство все-таки некомпетентны. Абсолютно.

Что значит абсолютно некомпетентны?

В нашей стране очень много родителей, которые хотят, чтобы их дети
танцевали. И самое страшное, когда к тебе на занятие приходит ребенок,
который уже прозанимался пять лет, и все эти пять лет он танцевал,
мягко говоря, не в ту сторону. Есть такие хореографы, которые где-то
как-то рядом постояли с танцами и решили, что они могут уже учить. И
дай Бог, попасть к нормальному человеку, к человеку, который сам
чего-то достиг, человеку, который знает, как преподавать. Ведь
преподавать танцы – это как у врачей: главное, не навредить. Можно
развиваться чуть быстрее, чуть медленнее, но главное, в правильном
направлении. Иначе будет беда.

Выходит, что уровень обучения сегодня упал?

Не совсем так. Однако раньше, когда деток брали в группы, то
полгода, может чуть больше, они тренировались ради того, чтобы
станцевать у себя в клубе на открытом уроке для родителей. Потом еще
полгода, чтобы выйти на первый конкурс. Сейчас же такое чувство, что у
педагога главная задача как можно больше набрать деток и побыстрее
пульнуть их на какой-нибудь конкурс. Ребенок позанимался две недели –
он еще не знает, что такое музыка, что такое шагнуть с носочка… Он
просто знает, как ногами молотить. Его выпускают на турнир и – всем
детям раздают медали. Вышло двадцать человек, и всем раздают там десять
бронзовых, пять серебряных, и пять золотых. Ребенок позанимался две
недели, и уже чувствует себя каким-то чемпионом, соответственно,
попадает на крючок к педагогу, чтобы дальше нести деньги. А в итоге –
из ребенка же ничего не растет, он сам не понимает цену медали.

А откуда ты черпаешь идеи?

Веет ветер из Англии, год назад я посещал там уроки, занимался с
педагогами, там много людей, на которых я равняюсь. Вообще все самые
лучшие учителя работают в Лондоне, а потом уже ездят по миру. Это
своеобразная Мекка такая, где на территории 4-5 танцевальных студий
сосредоточено 20 лучших учителей мира, и даже те, кто выигрывает
чемпионаты мира, приезжают в Лондон и берут у этих учителей уроки. А
собственно идеи… Хореограф – это такой человек, у которого идеи должны
рождаться откуда-то изнутри. Потому что если ты можешь только
копировать – ты не хореограф.

А кто-то из политиков к тебе когда-нибудь обращался с
просьбой научить танцевать?

Для меня было бы интересно, чтобы дебаты происходили в танцевальной
форме, в первую очередь было бы интересно – кто кого перетанцует.
Сейчас редко показывают наших политиков на балах, но когда показывают,
у меня такое ощущение, что они все-таки танцуют лучше, чем занимаются
своим делом. А касательно некоторых так и хочется сказать: пусть лучше
танцуют.

Ты можешь отметить кого-то из политиков, кто танцует
красивее всех?

Ну, красиво – это уж слишком. Вообще мне бы не хотелось называть
конкретные фамилии, пусть каждый сам догадается.

Макс Скичко,

Язык оригинала

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Thanks!

Our editors are notified.